Вот, сказали, что я за бабло пишу против Путина. А ведь, с горечью подумал я, они правы. Мы, пятая колонна, продались за бабло Америке.

На самом деле мы все раньше нормально писали. Я, Шендерович, Бабченко. Про любовь, про чувства, про взаимоотношения между полами, про лужочки с бережочками и закаты на восходе в деревне с петухами и семечками. Мы искренне верили во все самое святое. Но никто нас не читал, никому не интересно было такое пасторальное творчество. Было у нас по семь подписчиков где-то в фейсбуке, и никаких перспектив.

В один день я лежал на диване и пил портвейн из горла, леча свой хронический алкоголизм, как вдруг в дверь позвонили. Я думал – пришел участковый, проверять меня насчет той старой педофилии. Но нет. На пороге, хоть на улице и было минус двадцать и февраль, стоял человек с портфелем в плаще и черных очках.
— Разрешите? — спросил он и прошел в комнату, не оставляя никаких совсем следов на паркете своими мокрыми подошвами.
Человек опустил ворот плаща, сел на стул и забарабанил пальцами по крышке своего чемодана.
— Нус-с-с…
Я сел против и предложил ему остатки выпивки. В его черных очках отражались две помятые физиономии малоизвестного питерского прозаика.

— Я на службе, — проговорил незнакомец с едва уловимым акцентом.
— Слушаю вас, — промолвил я, и вылил бормотуху в свой грязный стакан.
— Перейдем сразу к делу.
— Перейдем, — согласился я, икнул и осушил портвейновы остатки одним залпом.

— Не желаете ли продать Родину? — взял он быка за рога.
— Как дорого?
— Достаточно, чтобы жить безбедно в Калифорнии.
— Что я должен делать?
— Писать гадости про вашего Великого Президента.
— Зачем?
— Чтобы расчленить Россию. Мы не можем спокойно смотреть, как ваш гениальный правитель поднимает страну с колен, и ставит палки в колеса нашей мировой гегемонии.
— Вы из ЦРУ, — поинтересовался я, потирая руки.
— А как вы догадались?
— Я очень умный, — ответил я. — Но также очень тщеславный и жадный – удавлюсь за 40 центов. И любвеобильный, мне нужно много красивых девушек.
— Нам такой и нужен, — улыбнулся ЦРУ-шник, отворил портфель и вытащил договор на 666 страницах. — А девушек мы вам найдем. У нас полно красавиц, продавших Родину, и не желающих больше выходить замуж за настоящих патриотов из Новороссии.
— Кроме того, мне нужны такие девушки, которых бы я мог унижать и подавлять и издеваться над ними, и брать их за волосы и плевать им в лицо и бить пощечины. Ведь я – подлец и скотина, извращенец и предатель Родины.

— Это вообще идеально. Потому что ваши русские перебежчицы устали уже совсем от хороших мальчиков, которым самим нужны стервы в ботфортах и с плетками. И просят и умоляют дать им настоящих мерзавцев.
— Я такой, — проговорил я с гордостью.
— Тогда – по рукам?!
— По рукам!
Мы подписали и скрепили договор кровью, и он отвалил мне предоплату – мешок американских долларов, коробку английских фунтов, полтора кило хамона, головку пармезана, пятнадцать тысяч подписчиков от Цукерберга и билеты до Сан-Франциско.

Уже на другой день я лежал в номере люкс Палас-Отеля в компании двух красоток, и запивал шампанское устрицами. В ту ночь я какой только мерзости не написал про Великого Правителя России. Так я стал подонком, который ненавидит Россию и пишет про нее пасквили. Простите, соотечественники. Я виноват, но ничего поделать с собой не могу. Ведь это только патриоты Путина работают безвозмездно и бескорыстно. А я по природе гедонист, мне нужно много секса, выпивки и деликатесов. Такие дела.